Она была законной наследницей своего супруга и могла претендовать на престол, но предпочла борьбе за власть просто любоваться своими внуками и гордиться их успехами.Царица Евдокия Федоровна (1669-1731), первая жена Петра I350 лет назад, 9 августа 1669 г., в селе Серебрено, вотчине многочисленного дворянского рода Лопухиных, у стрелецкого полковника Иллариона родилась дочь, которую назвали Прасковьей. Выйдя через 20 лет замуж, она сменит не только фамилию, но ещё и имя с отчеством. Раньше была Прасковья Илларионовна Лопухина, а стала – царица. Её величество Евдокия Фёдоровна Романова.Специфика человеческого восприятия такова, что в памяти остаются по преимуществу разного рода крайности. Что-то самое большое или самое маленькое, например. Самое длительное или самое короткое. Самое прекрасное или самое ужасное. На худой конец, в памяти задерживается что-нибудь первое или последнее.Евдокии в этом плане повезло дважды: она попадает под оба определения, что автоматически выводит её персону из бесконечной череды «рядовых цариц», имена которых мало кому интересны и которые всегда находились в тени своих венценосных супругов.Лопухина же одновременно и первая, и последняя. Первая жена царя Петра Великого. И последняя русская царица в истории отечественной монархии. Все (!) остальные супруги всех остальных наших царей будут уже иноземного происхождения.Одно это должно подогревать к её фигуре интерес. В принципе, он есть, но какой-то странный. Например, на логичный вопрос о том, почему, собственно, Пётр I чуть ли не сразу к ней охладел, а потом заточил в монастырь, ответ дают не самый точный, но самый комфортный. Почему-почему… Да потому, что:Во-первых, некрасивая.Во-вторых, набитая дура.В-третьих, «святоша», у которой только и интересов, что молитва и пост.В-четвёртых, тихоня, слишком робкая, чуть что — так в слёзы.Царица Евдокия. «В начале славных дел», 1980 г. Кадр из фильмаВот Евдокия — пока ещё невеста: «Держа капающую свечу, она дрожала, — синие жилки, коротенький мизинец… Дрожит, как овечий хвост… Низко опущенное, измученное полудетское личико. Припухший от слез рот. Мягкий носик. Чтобы скрыть бледность, невесту белили и румянили…».А вот уже царица, мать царевича Алексея: «Плохое вышло свидание. Пётр о чем-то спрашивал, — Евдокия — всё невпопад… Простоволосая, неприбранная… Дитя перемазано вареньем… Конечно — муженёк покрутился небольшое время, да и ушёл. Ах, Дуня, Дуня, проворонила счастье!»Действительности из всех этих четырёх пунктов соответствует разве что второй. Да и то лишь отчасти. Никакой «набитой дурой» она, конечно же, не была. О её интеллектуальных способностях говорит в своей «Гистории Петра Великого» князь Борис Куракин: «Ума посреднего». То есть, что называется, не блистала. Но царской супруге это и не нужно. В конце концов, избранница Петра Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I, была тоже не семи пядей во лбу.Насчёт внешности — вот тот же Борис Куракин: «И была принцесса лицом изрядная». Князь знал, что говорил: к этой семье он был близок, поскольку женился на Ксении Лопухиной, родной сестре Евдокии. Да и вообще род Лопухиных славился красивыми барышнями, что может засвидетельствовать Павел I, избравший своей фавориткой Анну Лопухину.Слова князя Куракина подтверждает жена английского посланника в России, ледиДжейн Рондо, которая видела Евдокию за год до смерти: «Она сейчас в годах и очень полная, но сохранила следы красоты».Ну а что касается кротости характера и общей боязливости, то тут и вовсе дела обстоят ровным счётом наоборот. Датский посланник Георг Грунд сообщает любопытные сведения о том, какие бури бушевали между Петром и Евдокией и что стало реальной причиной разрыва: «Брак их разладился по следующей причине. Царь много времени проводил в Немецкой слободе, бывая в домах немецких купцов, а супруга бесстрашно говорила ему, что он там распутничает, причем подобное повторялось часто и бурно. Когда однажды царь возвратился оттуда поздно вечером и, желая порадовать царицу, принес ей в подарок много галантереи, приобретенной у купцов, и выложил на стол, она очень рассердилась. И в присутствии царя сбросила всё на пол со словами, что не хочет таких подарков и завидовать этой немецкой распутнице, а лучше растопчет подарки ногами, как и сделала. Царь, в сильном гневе покинув комнату, дал клятву никогда более к супруге не приближаться».Словом, богомольная тихоня испаряется. Появляется женщина с непростым, но волевым характером, способная на резкие поступки, которая борется за счастье — своё и своего ребёнка.Последнее — самый важный момент. Основная задача царской жены — подарить супругу наследника и воспитать его. Это дело государственной важности, без этого рухнет и династия, и всё остальное. Родить у Евдокии получилось. И не один, а два раза: Александр, второй сын Петра, умер младенцем, в чём её вины, конечно же, нет. С Алексеем всё было благополучно, но только до времени. Мать и ребёнка насильно разлучили, когда Алексею было всего восемь лет.В прямом противостоянии Евдокия проиграла мужу-императору, потеряв сначала свободу, потом сына, казнённого отцом, а потом даже имя: после смерти Петра Евдокию посадили в Шлиссельбург, запретив называть её иначе, как «известная особа».И всё же она победила. Как известно, в России нужно жить долго, только тогда есть шанс дожить если не до триумфа и признания, то хотя бы до справедливости. У неё, «известной особы», томящейся в застенках Шлиссельбурга, был внук. Сын царевича Алексея Пётр. После смерти Екатерины I он становится законным императором.Вот письмо Евдокии к своему внуку: «Пожалуй, мой батюшко, дай мне себя видеть, докамест я жива. Чтоб мне на тебя наглядетца. Засем бабка твоя монахиня Елена благословение подаю…»А вот ответ: «Дорогая и любезная государыня бабушка! Прошу ко мне отписать, в чём я вам могу услугу мочь или чем послужить, дорогая и любезнейшая моя бабушка…»Её моментально освобождают из Шлиссельбурга. Пётр II врывается на заседание Верховного тайного совета и лично требует создать для своей «государыни бабушки» особый царский двор, выделив на его содержание 60 тысяч рублей. Это сумма, равная годовому доходу со всех рудников Российской империи. Наконец-то справедливость торжествует.К сожалению, длится это недолго. После скоропостижной смерти внука Евдокия по закону должна была бы занять престол. Но ей уже 60 лет. После смерти Петра II она теряет интерес не то что к политике, вообще к жизни. И добровольно отдаёт престол Анне Иоанновне: «Обняла и поцеловала её, просила ее дружбы, при этом они обе плакали…»Редчайший случай: женщины в XVIII столетии за престол не просто дрались — убивали. Но Евдокия всё-таки была старой московской закалки. Последней русской царицей.Источник: «Аргументы и Факты»
Предыдущий пост