В то время когда практически по всему миру стали выявлять COVID-19, ситуация в странах Средней Азии, несмотря на соседство с Китаем, где впервые проявил себя вирус, была довольно спокойной. Власти Кыргызстана, казалось, приняли все необходимые меры – создали штаб по предупреждению проникновения на территорию республики коронавируса и недопущению его дальнейшего распространения, ограничили международное сообщение с другими странами.
С Китаем же границу закрыли наглухо, предварительно эвакуировав кыргызстанцев и поместив их на карантин, а в аэропорту ужесточили меры эпидемиологической безопасности. Республиканский штаб продолжал рапортовать, что все службы на госгранице работают в усиленном режиме и госорганы постоянно отслеживают ситуацию в мире.
«Поводов для паники нет. В Кыргызстане подтверждённых случаев коронавируса нет, эпидемиологическая ситуация стабильная. Правительство ведёт работу открыто и своевременно информирует граждан», — заверяла вице-премьер Алтынай Омурбекова.
А глава Минздрава Космосбек Чолпонбаев заявлял излишне любопытным журналистам:
«У нас очень много работы, а мы тратим время на ответы и опровержение фейковых данных. Мы делаем всё, что от нас зависит. Я головой отвечаю за недопущение коронавируса в страну».
Зараза пришла не из Китая. 18 марта в Кыргызстане зарегистрировали первые случаи коронавируса — у троих кыргызстанцев, вернувшихся ещё 12 марта из умры из Саудовской Аравии. Эта страна на тот момент не входила в список государств с неблагополучной эпидемиологической обстановкой, приезжающих из которых необходимо было проверить.
«Сейчас устанавливаются личности граждан, с которыми контактировали заболевшие. Поскольку, когда они прилетели, проверка на тепловизоре показала, что у них нет высокой температуры, их отпустили домой на домашний карантин. Повода для паники нет», — опять успокаивал кыргызстанцев глава Минздрава Чолпонбаев.
Понемногу кыргызстанцы стали осознавать всю серьёзность ситуации. Но не все. Мало того что паломники завезли заразу в страну, так они ещё и возмутились проверкой в аэропорту. Когда их остановили, они заявили, что «вернулись из святых мест, поэтому чистые». Люди, отправленные на домашний карантин, его условия, конечно же, и не думали соблюдать – по возвращении некоторые из них устроили так называемый ажы той.
Так, в Баткене собрали на праздник 230 человек. Последствия дали о себе знать 16 марта, когда у одного из прибывших подскочила температура. Но и это никого не привело в чувство. Уже находясь в обсервациях, инфицированные начали рваться домой, аргументируя тем, что они «не кашляют же».
Тем временем 21 марта были зарегистрированы уже 12 случаев заражения коронавирусом, и все у приехавших из умры паломников.
С 22 марта в республике ввели режим чрезвычайной ситуации. А 25 марта президент страны ввёл режим чрезвычайного положения в Бишкеке, Оше и Джалал-Абаде, в Ноокатском, Кара-Сууйском районах Ошской области, а также в Сузакском районе Джалал-Абадской области.
На территории этих городов и районов были образованы комендатуры и назначены коменданты. На тот момент в стране выявили сразу 26 новых случаев заражения. В Бишкеке началась паника – горожане стали скупать муку, макаронные изделия, туалетную бумагу. Для многих так и осталось тайной – почему бумагу, а не предметы первой необходимости, такие как спички или соль?
В это же время в прессу стала просачиваться информация – нет, не о нехватке средств индивидуальной защиты (СИЗ) у медиков, а об их ПОЛНОМ ОТСУТСТВИИ. Посмевших вынести сор из избы врачей вычисляли и заставляли опровергать свои слова. Но кыргызстанцы не верили в извинения на камеру и стали собирать деньги на приобретение медикам СИЗов.
К сбору денег подключились местные политики, спортсмены, бизнесмены, представители кыргызского шоу-бизнеса. В Кыргызстан стала поступать помощь от стран-доноров в виде кредитов, грантов, ПЦР-тестов, масок и СИЗ. Республика погрузилась в карантин.
За это время случилось многое: несколько попыток сноса водителями блокпостов, выявление поддельных пропусков, отказ в аккредитации журналистам, попытки побега из обсерваций и попытка выселения из них нежелающих соблюдать правила паломников, путаница в законах – за что можно было штрафовать кыргызстанцев и за что нет.
19 мая 465 кыргызстанцев, находившихся в обсервации на бывшей американской авиабазе «Ганси», отпустили на домашний карантин. Всё это случилось на фоне недовольства из-за условий содержания в обсервации.
Участники бунта тогда напали на карету скорой помощи, закидали её камнями и избили водителя. И Минздрав, не придумав ничего умного, решил отпустить их на домашний карантин, заверив, что вторичные результаты ПЦР-анализов у кыргызстанцев были отрицательными. Из них 51 человека отправили в обсервацию в Таласскую область, где на тот момент не было зарегистрировано ни одного случая заражения коронавирусной инфекцией.
Обнаглевших от собственной безнаказанности и не думающих о последствиях привёл в чувство губернатор этой области Марат Мураталиев, пригрозивший, что «мигом организует обсервацию в ИВС, если недовольства продолжатся».
Тем временем среди медиков и сотрудников правоохранительных органов, находившихся на передовой, участились случаи заражения коронавирусом. Штаб рапортовал – врачи и милиционеры, дескать, сами не соблюдали меры предосторожности и в большинстве случаях якобы заражались не на работе.
В общей сложности режим ЧП длился в Кыргызстане 47 дней, но введённый по всей стране режим чрезвычайной ситуации (ЧС) продолжал действовать. После снятия ЧП, согласно списку правительства, субъекты экономической деятельности наконец-то начали поэтапно возобновлять работу. Хотя 11 мая были зарегистрированы 1 тысяча 16 случаев заражения коронавирусной инфекцией, 14 из них приходилось на последние сутки.
Несмотря на то что с 25 мая в Кыргызстане сняли карантинные меры, власти не раз просили население соблюдать меры предосторожности. Люди вернулись к привычной жизни, и уже в начале июня был зафиксирован беспрецедентный рост случаев заболевания.
Одновременно с этим начался ещё более страшный всплеск заболеваний ПНЕВМОНИЕЙ.
Руководитель Республиканского оперативного штаба Кубатбек Боронов всю ответственность за распространение инфекции возложил на население, дескать, «люди перестали соблюдать санитарно-гигиенические правила». Во время комендантского часа и карантина население, по его словам, говорило: «Откройте нас, мы голодные».
Правда, бывший вице-премьер, а ныне глава правительства Боронов почему-то не объяснил населению, почему, например, в Китае за 10 дней отстроили больницу, в Москве больницу на 800 мест возвели за месяц, в Казахстане — за две недели, в Узбекистане ударными темпами строят сразу три больницы, а в Кыргызстане не построили НИ ОДНОЙ. Хотя у кыргызстанских властей было на это БОЛЬШЕ ДВУХ МЕСЯЦЕВ.
Сегодня Минздрав уныло рапортует о нехватке мест в больницах. В экстренном порядке закупаются новые машины скорой помощи, мобилизуются, словно на фронт, студенты-медики. А количество подтверждённых случаев заражения растёт в геометрической прогрессии, 12 июля в Кыргызстане зафиксирован очередной «антирекорд» — более 719 новых случаев.
Кыргызстанцы справедливо задаются вопросом: на что были потрачены деньги, если правительство рапортовало о том, что закуп всего необходимого в борьбе с инфекцией идёт полным ходом?
СМИ выяснили, что из-за непрозрачности тендеров на госзакупки создались благоприятные условия для коррупции: общая сумма реализованных тендеров составила 116 миллионов 607 тысяч 925 сомов. И на эти деньги закупались товары, но по завышенным в несколько раз ценам.
Например, как утверждают журналисты, защитные костюмы, рыночная цена которых не превышает 2 тысяч сомов, покупались по 6 тысяч сомов, одноразовые маски — по 400 сомов, хотя обычная цена на них составляет от 30 до 150 сомов. Аппарат ИВЛ приобретался за 2,5 миллиона сомов, хотя в интернет-магазинах такое же оборудование можно купить всего за один миллион сомов.
И пока Госслужба по борьбе с экономическими преступлениями проверяет данную информацию, население занято борьбой за выживание.
Так сложилось исторически – в кыргызстанцах заложены взаимовыручка и способность оперативно мобилизовать силы. Осознав, что государство не в силах справиться с бедой, население объединилось: стали создаваться онлайн-группы для бесплатных медицинских консультаций, поиска необходимых лекарств и медсестёр.
Волонтёры из числа рядовых граждан на свои кровные обеспечивают медиков и заболевших всем необходимым, довозят врачей до места работы, готовят еду, собирают деньги и закупают по запросу всё необходимое – от провизии до кислородных концентраторов.
Сплочённостью кыргызстанцев восхищаются казахстанцы и россияне.
— Я потрясён тем, как повели себя кыргызстанцы в этот сложный для них период. Весь народ объединился, и каждый помогает как может, – написал московский адвокат Вадим Захаряев на своей странице в «Фейсбуке». «У кыргызского народа огромное будущее с такой взаимовыручкой, — добавил он. — А если эти люди, проявившие себя сегодня, пойдут в органы управления государством, то и у страны будет будущее. Иначе ничего не изменится».
В казахском сегменте соцсетей тоже восхищаются волонтёрским движением в Кыргызстане и тем, как мобильно кыргызские меценаты развернули временные госпитали, оснастив их самым необходимым. Пользователь соцсетей Жан Гаскин восхитился «чудом патриотизма и единства нации, которое продемонстрировал Кыргызстан».
Источник: stanradar.com
Фото из Интернета.