Борьба с COVID-19 в Кыргызстане имеет пока вид сражения со сказочным драконом — ему отрубают одну голову, а на ее месте вырастают две. Помимо коварства самого коронавируса, для этого есть и вполне конкретные причины. Родные и близкие заболевших мечутся по городу в поисках лекарств, но необходимые в условиях эпидемии правила гигиены не соблюдают и не только заболевают сами, но и заражают других. Сельские врачи экономят защитные костюмы и маски — и тоже заболевают. Волонтеры оказываются защищены от болезни еще меньше, чем врачи. Больные не могут попасть в больницы, а попав, гибнут прямо в реанимациях только потому, что нет оборудования. И тем не менее, надежда есть, — рассказывает «Фергана».
В Бишкеке на улице, где я живу, — сразу три аптеки, расположенные рядом. Возле одной из них периодически скапливается небольшая очередь. Оттуда доносятся слова: «Гепарин, клексан, актемра, левофлоксацин…» Это кто-то из стоящих в очереди зачитывает список лекарств с телефона. Дистанцию не соблюдает никто, отходят друг от друга самое большее на полметра. Все боятся, что кто-то не выдержит напряжения и ринется к двери, нарушив очередность. Большинство в масках, на руках перчаток нет…
Взяв лекарства, люди расходятся: кто-то садится в свою машину, кто-то в такси, а если дело происходит утром или вечером — то в общественный транспорт, который в Бишкеке сейчас работает с 7:00 до 10:00 и с 17:00 до 21:00.
Большинство стоящих в аптечной очереди, скорее всего, контактировали с больными COVID-19 и вполне могут быть переносчиками инфекции. По дороге домой или к больному, если тот в стационаре, они способны заразить многих. Но об этом, похоже, никто не задумывается. Лекарства нужны срочно, полностью контролировать перемещение граждан у власти нет возможности, а заставлять их соблюдать санитарно-гигиенические предписания сложно: люди в тяжелом стрессе и считают, что от их поездок по городу в поисках лекарств зависит жизнь их родственников.
Однако ажиотаж в Кыргызстане сегодня не только вокруг лекарств. Людям приходится самим добывать места в больницах, кислородные концентраторы и даже ИВЛ.
Семья Наргиз Уметалиевой принимала все необходимые меры предосторожности, когда госпитализировали заболевшего отца Наргиз. Женщина каждые два часа меняла маски, носила перчатки, а после госпитализации — полностью самоизолировалась. Вот рассказ Наргиз о том, как она пыталась добиться для отца медицинской помощи.
Рентген показал у 58-летнего мужчины двустороннюю пневмонию. Врачи по телефону проконсультировали Наргиз и объяснили, какие лекарства принимать отцу. Из-за недостатка медикаментов пришлось заказывать гепарин, клексан, витамин С, кислородную подушку и даже арбидол из Москвы.
Однако спустя два дня состояние отца заметно ухудшилось. Чтобы поставить капельницу и узнать сатурацию (насыщение крови кислородом), его сначала возили в дневные стационары и частные клиники. Затем семья приобрела пульсоксиметр и стало можно измерять сатурацию прямо дома.
— 14 июля ночью папе стало плохо, хотя мы уже 7 дней принимали антибиотики, — рассказывает Наргиз. — Так как родители живут в Александровке, мы его повезли в Беловодск, в инфекционку. Ждали ровно 2 часа. У папы сатурация упала до 85 (норма — от 94%), температура 39, он не мог ходить.
У Наргиз на руках имелся снимок, подтверждающий, что у отца двусторонняя пневмония. Тем не менее в больнице его принимать отказались, так как у него не было ПЦР-анализа. По словам Наргиз, пришлось буквально умолять врачей. Те отвечали, что не могут взять на себя ответственность за больного, поскольку у них нет ни лекарств, ни кислородных концентраторов, и нормального ухода здесь за ним не будет. Тем не менее, отца все-таки взяли в больницу для оказания первичной помощи. Родственникам удалось найти левофлоксацин, его прокапали отцу.
— Врачей жалко в Беловодске, — говорит Наргиз. — Они работают на износ, без перчаток, очень уставшие. К врачам у нас нет претензий, их можно понять.
Однако оставлять отца в больнице медики категорически отказались.
— Я спросила: «А если он умрет?» — вспоминает Наргиз. — На это мне ответили: «ну, это уже не наши проблемы».
Наргиз стал искать, куда можно положить отца. В конце концов удалось устроить его в Национальный госпиталь в Бишкеке, где нашлось свободное место.
— Здесь условия гораздо лучше, — говорит Наргиз. — Лекарства, сказали, есть, если нужно, предупредят, чтоб мы докупали. Папе тут нравится, сразу температура упала, настроение поднялось. Будем молиться, чтоб все закончилось хорошо…
Тут стоит заметить, что у семьи Наргиз есть свой транспорт, так что больного могли перевозить самостоятельно. С начала болезни на одни только лекарства и анализы Наргиз потратила более 35 тысяч сомов.
В сложившейся ситуации дефицит медицинских учреждений в первую очередь пришлось восполнять государству — открывая дневные и ночные стационары и разворачивая временные обсервации. Стационары были открыты в связи с тем, что в больницах не хватает мест для заболевших. В дневных стационарах принимают пациентов с 8.00 до 20.00, консультируют, могут оказать всю необходимую первичную помощь. Если больной нуждается в госпитализации, его будут держать в стационаре до того момента, пока для него не освободится место в больнице. Ночные стационары принимают с 21.00 до 9.00. Это вариант неотложной помощи, когда в больницах места нет, но нужно срочное медицинское вмешательство. Ночные стационары в основном рассчитаны на тяжелых больных, если нельзя ждать до утра, когда начнет прием дневной стационар.
Кроме того, на ситуацию оперативно среагировал частный бизнес: многие больницы частично перепрофилировались на лечение COVID-19 — как, например, это случилось с клиникой Женишбека Назаралиева.
Очень активно и эффективно заработал гражданский сектор. Были организованы штабы взаимопомощи, волонтеры объединились для решения множества проблем: от поиска и заказа лекарств за рубежом до оказания медицинской помощи и предоставления кислородных концентраторов больным на дому — этим, в частности, занимается Центр инициативной молодежи. Молодежь мобилизуется и идет в обсервации и стационары для того, чтобы помочь медработникам хотя бы в бытовых вопросах — провести уборку, обеспечить едой и тому подобное.
Открытие стационаров и обсерваций в густонаселенных районах Бишкека вызывает резкое неприятие местных жителей, вплоть до панических настроений. Например, относительно недавно открытый ночной стационар в спорткомплексе «ДСК», расположенный в 7 микрорайоне Бишкека, находится всего в 50 метрах от жилого дома; более того, напротив стационара работает роддом. Стационар был открыт, несмотря на сопротивление жителей, и активно работает по сей день.
— Любой может приехать и убедиться, что дома 11 и 12 по сути находятся на территории санитарно-защитной зоны стационара, — говорит Юлия Барабина, жительница дома, рядом с которым расположен стационар. — Выезд со двора только в сторону «ДСК». Обращаю внимание, что от тротуаров, по которым ежедневно перемещаются сотни граждан, стационар огорожен только железными прутами в полметра вышиной. Стационар в «ДСК» не соответствует требованиям объекта для лечения инфекции — и это понятно каждому здравомыслящему человеку, но не чиновникам. Тем более, что смерть в обсервации студентки КГМА доказала, что даже врачи, облаченные в средства индивидуальной защиты, не защищены полностью. Что тогда говорить о нас, простых гражданах, которые теперь живут рядом с «чумными бараками» и не перемещаются в скафандрах?
Такая же ситуация в восьмом микрорайоне, в Востоке-5 и других районах. Это инфекционные бомбы, которые еще рванут. Вместо того, чтобы переоборудовать загородные гостиницы и отели, чиновники идут по пути, который проще всего. Но насколько он надежен и верен?
В регионах обеспечение больниц хуже, чем в столице. С нехваткой медикаментов и оборудования сталкиваются даже крупные областные центры, не говоря уже о селах. Но активистам расстояние не помеха — необходимое собирается в Бишкеке и затем отправляется к адресату. Тем временем волонтеры консолидируются по всей республике. Так, например, город Каракол именно благодаря активистам борется с дефицитом лекарств, организует питание для медиков и так далее.
— Сейчас ситуация налаживается, — рассказывает гражданская активистка Алена Хоменко. — В городе открыто две обсервации; областная больница принимает только больных с пневмонией или коронавирусом. Насчет свободных мест в областной больнице пока неясно. Было заявлено, что есть 200 свободных мест, но люди туда едут с пневмонией, а их не принимают…
По словам Алены, есть еще обсервация для больных пневмонией на 28 мест в клинике «Эндомед». Она сейчас находится в статусе филиала областной больницы и потому бесплатна, но все места уже заняты. Есть два дневных стационара, куда приходят люди, там тоже постоянные очереди. С 15 июля начал действовать ночной стационар. На повестке дня — вопрос об открытии еще одного стационара или обсервации, но это пока в стадии решения.
По материалам stanradar.com